Регистрация прошла успешно

Регистрация прошла успешно

На ваш e-mail пришло письмо с подтверждением

На вашу почту отправлена ссылка для восстановления пароля

Восстановление пароля
Все новости
17:19, 30 Июля
KazanExpress открывает одну из самых больших фотостудий для продавцов в России
17:14, 30 Июля
SAS объявляет о готовности к IPO
15:00, 30 Июля
Сыр и мясо с вином: как российские производители завоевывают зарубежные рынки
14:53, 30 Июля
Детский мир передал в приюты для бездомных животных более 650 кг корма
14:13, 30 Июля
Рост спроса на склады. Почему в Новосибирске стала популярна коммерческая недвижимость?
13:45, 30 Июля
Голодный год: как рестораны переживают острую нехватку кадров
12:48, 30 Июля
Почта России увеличила выручку по РСБУ на 8%
12:27, 30 Июля
Связной подвела итоги развития российского рынка носимых устройств
11:43, 30 Июля
Один из крупнейших мировых домов моды Inditex начал сотрудничество с Wildberries
11:35, 30 Июля
Пятёрочка начала продавать технику
19.02.2016

Стране необходим конструктивный диалог между государством, продуктовым ритейлом и производителями

Станислав Наумов,
Х5 Retail Group

Об основных трендах во взаимодействии ритейлеров с государством, регуляторами и поставщиками, а также о влиянии последних законодательных инициатив на бизнес торговых сетей рассуждает Станислав Наумов, директор по взаимодействию с органами государственной власти Х5 Retail Group.

Об основных трендах во взаимодействии ритейлеров с государством, регуляторами и поставщиками, а также о влиянии последних законодательных инициатив на бизнес торговых сетей рассуждает Станислав Наумов, директор по взаимодействию с органами государственной власти Х5 Retail Group.

Рыночная сила торговых сетей: ставка на ослабление
Если рассматривать основные тренды взаимодействия ритейлеров с властями, то основная проблема сегодня заключается в том, что государство, по сути, продолжает упорно игнорировать самостоятельное существование такой отрасли, как ритейл. Скорее всего, виной тому восприятие розничной торговли как мелкого стихийного предпринимательства образца 1990-х годов, не меняющееся на протяжении трех поколений чиновников с момента, когда впервые был принят Указ о свободе торговли в 1992 году. Характерно, что отношение законодателей и регуляторов к другим отраслям, также, по сути, обеспечивающим массовое обслуживание населения, – страховому, банковскому, телекоммуникационному бизнесу, – совсем иное. Продовольственный же ритейл, с одной стороны, в сознании регуляторов остается конгломератом сотен тысяч ларьков, с другой – все чаще рассматривается как проводящая сеть для фермерской продукции. Характерной чертой менталитета современных чиновников также является излишне трепетное отношение к «продукции, выращенной собственными руками», за которым теряется собственно понимание ее реальной себестоимости, трудозатрат на производство и пр. При этом неоднократно доводилось слышать высказывания со стороны властей, что единственным недостатком российского сельского хозяйства является хромающее оптово-логистическое звено – других проблем государство замечать не желает. Таким образом, в сознании регуляторов и представителей политических партий продуктовый ритейл ощущается не более чем сегмент неструктурированного продовольственного рынка.

При этом во всем мире продовольственный рынок активно развивается, и происходит это в первую очередь за счет развития крупных торговых сетей. К счастью, и в России в эту отрасль производились масштабные инвестиции, в т. ч. со стороны зарубежных компаний. В период 2007–2015 гг. в ритейле происходила мощная консолидация активов, что позволило осуществить первичное структурирование этого рынка. Этот процесс удачно вписывался в политику государства по «созданию национальных чемпионов», а также коррелировал с глобальной логикой развития мирового ритейла.

В 2016 году власти оказались у развилки двух дорог: либо допустить естественное развитие ритейла в русле мировых трендов как современной товаропроводящей инфраструктуры, либо искусственно затормозить этот процесс. Очевидно, что торможение развития торговых сетей выгоды никому не приносит, в т. ч. и российским производителям. При этом сценарии все стороны несут убытки, однако донести эту мысль до государства пока никому не удается. Вместо того чтобы усилить позиции российских производителей продовольствия, регулятор предпочел ослабить рыночную силу торговых сетей. Проблема заключается в том, что поиск общего знаменателя при помощи обсуждаемых сейчас поправок изначально обречен на провал. Пресловутая цепочка «от поля до прилавка» на самом деле – великая иллюзия, все благие намерения заканчиваются на решении проблем оптового звена, остальные вопросы оказываются за бортом. Суть же горячо обсуждаемых поправок Яровой–Лисовского в Закон о торговле – игра в интересах независимых оптово-логистических центров, которые представляют собой нового, еще не зафиксированного в законодательстве участника отношений между производителями и ритейлерами.

Безусловно, для владельцев независимых оптово-логистических центров не важно, на каких условиях они строились: с госсубсидиями или без. Безусловно, на начальном этапе собственного становления им выгодно иметь дело с множеством независимых магазинов, которым они в силу своего масштаба смогут диктовать свои условия. Не буду отрицать, что в какой-то момент такой сценарий развития событий может быть интересным для производителей, и они охотно попробуют построить отношения с альтернативными игроками в лице владельцев и операторов оптово-логистических центров, не связанных напрямую с торговыми сетями. Именно такие центры являются единственными бенефициарами поправок Яровой– Лисовского, и поскольку общая цена вопроса – 500 млрд руб. в год, в случае их окончательного принятия ключевые игроки российского ритейла будут вынуждены пересматривать свои инвестиционные планы на ближайшие три года. Объясню, почему я так считаю. Мы сейчас говорим об искусственном торможении развития сетевого ритейла. Те задачи, которые крупные игроки могли решить в течение трех лет и стать локомотивом отрасли при выходе экономики из кризиса, после принятия поправок удастся решить только спустя 5–6 лет. Соответственно, в тот момент, когда другие отрасли начнут «оживать», ритейл окажется «законсервированным» в нынешнем состоянии: просто не будет такого количества торговых полок, на которые снова могли бы вернуться доступные отечественные товары.

Нельзя не упомянуть еще одну категорию заинтересованных в принятии поправок лиц: речь идет о сотнях тысяч владельцев помещений, которые арендует независимая розница. Очевидно, что поступательное развитие сетей делает экономически менее выгодной аренду отдельных независимых магазинов. Безусловно, для них постепенная потеря ренты тоже весьма чувствительна, но вряд ли она нанесет такой же ущерб национальной экономике, как разовое изъятие 500 млрд руб. у ритейлеров.

«Платон», ЕГАИС и реальные проблемы рынка
На этом фоне стоит также сказать несколько слов о влиянии на рынок таких резонансных инициатив, как подключение участников рынка к ЕГАИС, внедрение системы «Платон» и пр.?

Здесь мы столкнулись с еще одним системным фактором, оказывающим негативное влияние на российский рынок ритейла. Сама по себе идея «Платона» хороша – «любишь кататься, люби и саночки возить», но, как всегда, хорошая задумка оказалась испорчена плохой реализацией. С одной стороны, бизнес должен отвыкать и от бездорожья, и нежелания оплачивать комфортное перемещение из пункта «А» в пункт «Б». С другой стороны, существуют такие способы взимания денег с бизнеса, как акцизы на бензин и транспортный налог, которые, кстати, между собой пока никак не увязаны (возможно, ситуация изменится 1 марта, после окончания действия льготного тарифа «Платон»). Кроме того, декларирование заботы о малом бизнесе никак не соответствует реальной ситуации: представителям этого сегмента универсальное решение «Платон» абсолютно не подходит.

Отмечу, что крупный ритейл протестовал против внедрения данной системы только с точки зрения неприемлемости навязывания бизнесу недоработанных инструментов: следовало предварительно обсудить с нами этот вопрос и выяснить, каким образом тарифицируются перевозки сетевыми ритейлерами. Ведь не секрет, что у нас каждый километр и каждая тонна груза имеют свою стоимость, которая закладывается в финансовые планы. Малый же бизнес в итоге пострадает очень сильно. Скорее всего, рынок ждет серьезная консолидация, и перевозка грузов окажется в руках крупных транспортных компаний.

С ЕГАИС все намного сложнее. На мой взгляд, контролировать нужно не физическое перемещение конкретной бутылки, а сам процесс возврата финансовых ресурсов из системы торговли в систему производства. У ритейлера не должно оставаться больше денежных средств за проданный алкоголь, чем отражено в официальной отчетности. Контроль денежного оборота – вот в чем должен был заключаться смысл ЕГАИС. Но, к сожалению, в этом вопросе мы пошли по самому простому пути. Да, технических затруднений для сетевого ритейла с внедрением данной системы не возникает. Но нельзя забывать, что ритейлеры и до внедрения ЕГАИС были готовы делиться данными из своего электронного документооборота со всеми регуляторами (само собой, при гарантии конфиденциальности) и вести статистику возврата денег на счета поставщиков. А реальная проблема лежит в несколько иной плоскости.

Все игроки рынка прекрасно понимают, что за счет акцизов пополняются бюджеты ряда определенных субъектов Федерации и, к сожалению, с этим обстоятельством связана еще одна колоссальная проблема – проблема отношений ритейлеров с множеством неэффективных ликероводочных заводов, которые хотят видеть свою продукцию на полках на равных с продукцией эффективных конкурентов. Рынок алкоголя давно уже существует без прямой рекламы, и узнаваемость брендов уже начала ослабевать. Таким образом, потихоньку укрепляются «серый» и «черный» рынки алкоголя, процветанию которых способствует и запрет на ночную продажу алкоголя. Поэтому, раз внедрение ЕГАИС неизбежно, предлагаю вернуть круглосуточную продажу алкоголя там, где эта система будет действовать, что позволит легально добрать недостающие средства в бюджет. Также нужно радикально пересмотреть политику запрета розничной продажи алкогольной продукции на так называемых обособленных территориях рядом с объектами социального назначения. Дело в том, что разного рода многочисленные запреты, налагаясь друг на друга, делают бессмысленным любое регулирование: один запрет перекрывает другой и не дает возможности использовать легальные механизмы в их полную силу, при этом создается иллюзия тотального контроля, а базовая проблема остается не решенной до конца. На мой взгляд, ЕГАИС должен стать частью общей системы, нового подхода к обороту специфических с точки зрения их оборота товаров.

Так, если говорить о перспективах проекта распространения действия ЕГАИС на продукты питания, то опять-таки подчеркну, что ничего отрицательного в данном проекте нет, но пока непонятно, с какой именно целью его планируют внедрять. Единственной целью внедрения ЕГАИС для продуктов питания должен быть контроль качества товара: наличие такой системы в сети должно гарантировать покупателю приобретение подлинного и непросроченного продукта, возможность узнать всю историю товара – где и в каких условиях он хранился, сколько времени доставлялся из точки «А» в точку «Б» и т. д. Иначе говоря, внедрение ЕГАИС для продуктов питания должно дать потребителю чувство уверенности в том, что купленный товар как минимум не повредит его здоровью.

Проблемы налогообложения в ритейле
С точки зрения налогообложения в ритейле одним из наболевших вопросов сегодня является место уплаты налогов. Например, региональные власти неоднократно предлагали крупным сетевым ритейлерам создать юрлицо в подведомственной им зоне, открыто выражая недовольство тем, что центр консолидации прибыли компании находится не на их территории. В этом-то и беда – ритейл постоянно рассматривают исключительно как сферу активного применения политики изъятий! Между тем эксперты предлагали взимать акцизные сборы не по месту производства, а по месту потребления, и выстроить межбюджетный трансфер, чтобы исключить «пребывание на акцизной игле» некоторых регионов.

На сегодняшний день в России нет единого торгового пространства, скорее можно говорить о «гастрономическом сепаратизме». С другой стороны, все мы не желаем процветания «черного» и «серого» рынка, соответственно заинтересованы в ясном и прозрачном потреблении подакцизных товаров. Поэтому оптимальным вариантом мне представляется компенсация регионам их потерь от существующего поступления акцизов. Сети в перспективе готовы взять на себя функцию уплаты акцизов, понимая, что в таком случае будет гораздо меньше барьеров на пути к формированию легального рынка.

Не могу пройти мимо еще одного важного вопроса: ритейл – единственная отрасль, которая в течение ближайших – и точно не лучших для экономики страны – лет будет создавать рабочие места, причем не ради «чистой статистики». В эту сферу требуются специалисты самых разных профессий, в т. ч. в области торговли, менеджмента, дизайна, информационных технологий… Ритейлеры делают серьезный вклад в инновационное развитие страны и гарантируют неплохие средние зарплаты персоналу – а это, как мы все понимаем, означает гарантированную уплату НДФЛ в местные бюджеты.

Также в последнее время актуализируется и вопрос социальной ответственности сетевых компаний. Например, за счет скидок, которые предоставляют ритейлеры пенсионерам в определенные часы (Речь идет о программе «Скидка в сетях», действующей в торговых сетях Подмосковья, для обладателей социальных карт.) , правительству Московской области удается сэкономить часть бюджетных средств. При этом в выигрыше остаются все стороны – социально уязвимые слои населения получают возможность приобрести товар по более низким ценам, ритейлеры обеспечивают себе приток покупателей в «тихие» часы. На мой взгляд, данную программу адресной продовольственной помощи стоило бы реализовать в масштабах всей страны. Причем у ритейлеров здесь не должно быть исключительно материальной заинтересованности на уровне: «мы поможем пенсионерам/детям, а вы дадите нам лицензию на торговлю алкоголем». Сети должны взять на себя ответственность за поддержание благосостояния населения и проследить за тем, чтобы доля расходов на социально значимые продукты в общей структуре расходов не росла. Это не означает, что мы поддерживаем замораживание цен: мы предлагаем отказаться от ретробонусов для продуктов из социально значимой корзины. Здесь возникает вопрос, каким образом местным поставщикам избавиться от множества обременений – и его решение также не терпит отлагательств.

Налоговая политика – это только часть вопроса. Гораздо важнее понять, для чего они собираются и как используются. Условно говоря, необходимо добиться того, чтобы налоговая политика государства гармонировала с политикой ритейла в борьбе за лояльность со стороны потребителей: лишь в этом случае можно будет обеспечить приемлемый уровень цен. Ритейл должен оставаться привлекательной отраслью с точки зрения инвестиций, и государству необходимо рассматривать его также и под этим ракурсом, а не только с точки зрения объема собранных налогов.

Взаимоотношения с поставщиками
Основная проблема взаимоотношения ритейлеров с поставщиками заключается в том, что все, что не нравится отдельным поставщикам, сразу именуется бизнес-коррупцией. Само собой разумеется, что сетевым ритейлерам это явление также не по душе: ритейл заинтересован в прозрачных финансовых результатах. Однако нельзя всю ответственность перекладывать исключительно на ритейлеров.

Вторая проблема – это низкий уровень деловой культуры, особо ярко проявляющийся в отношениях ритейлеров и поставщиков. Причем соотношение сил здесь не всегда симметрично и напрямую зависит от региона и сегмента. Мне всегда было интересно, на каких условиях закупают продукты несетевые магазины у локальных производителей: не окажется сюрпризом, если мелкий ритейл буквально «стоит на коленях» перед местными мясо-, хлебо- и прочими комбинатами, которые, в свою очередь, берут на себя роль слабой стороны при переговорах с федеральными сетями. Единственным решением данной проблемы мне видится повышение уровня и популяризация бизнес-образования: все игроки должны понимать, что в нашем бизнесе переговоры должны заканчиваться победой обеих сторон. В итоге и ритейлеры, и производители станут конкурентоспособными на внешних рынках и, наконец, осознают, что современный рынок продовольствия – это глобальный рынок. Сейчас самое важное – не изолироваться от мировых процессов. Несмотря на то, что доля товаров местного производства в сетевом ритейле превышает 50%, смысл торговли заключается все-таки в передвижении товаров между регионами и странами с целью расширения местных ассортиментов.

Сейчас ритейлеры создают с поставщиками стратегические партнерства, оперируя при этом не только коммерческой маржей текущего года, но и акцентируя внимание на гарантии долгосрочного спроса на новые продукты. Дело в том, что большая часть производителей, начиная расширять производство, расширяет его в слишком зажатых, высококонкурентных участках ассортимента. Потребителю же (а значит, и ритейлеру) хочется новинок. Сетевой ритейл предлагает партнерам совместно разрабатывать планы развития и расширения ассортимента, одновременно избегая бессмысленного популизма в пользу самых слабых участников рынка производства продовольствия. С решением этой проблемы, на мой взгляд, до бесконечности тянуть нельзя. Необходимо на уровне стратегии развития страны зафиксировать, что для стабильности экономики важно наладить конструктивный диалог крупных торговых сетей с крупными производителями продовольствия.

Понравился материал? Поделись
Подписывайтесь на канал RETAIL-LOYALTY.ORG  на Яндекс.Дзен