Регистрация прошла успешно

Регистрация прошла успешно

На ваш e-mail пришло письмо с подтверждением

На вашу почту отправлена ссылка для восстановления пароля

Восстановление пароля
Все новости
18:34, 21 Октября
ТОП-менеджеры М.Видео-Эльдорадо обсудили тренды онлайн-торговли с гендиректором Amazon UK
17:32, 21 Октября
«Властям пофиг, они привыкли брать деньги в тумбочке»: Потапенко о новом локдауне
16:21, 21 Октября
Маркетплейс KazanExpress привлекает дополнительные инвестиции от «AliExpress Россия»
15:48, 21 Октября
GfK демонстрирует новаторские новые преимущества своей интеллектуальной платформы данных gfknewron
15:31, 21 Октября
Яндекс.Еда поддержит ресторанный бизнес на фоне новых ограничений из-за коронавируса
14:34, 21 Октября
Как бизнес оценивает предстоящую нерабочую неделю
12:29, 21 Октября
Мэр Москвы Сергей Собянин объявил о новом локдауне
11:40, 21 Октября
Автомобилисты увеличили траты на парковку и стали чаще платить штрафы
11:25, 21 Октября
Розничная сеть МТС и платформа Арентер запускает сервис аренды смартфонов по ежемесячной подписке
11:13, 21 Октября
Арбитражный суд Москвы запретил продажу 61 модели смартфонов Samsung
28.03.2017

В сухом остатке. Торговый эквайринг: уравнение с тремя неизвестными

Путь к объективному пониманию ситуации всегда оказывается весьма тернистым

Ритейл в поиске идеального interchange
Одним из наиболее примечательных событий розничной и финансовой индустрии начала весны стало возобновление далеко не новых (впрочем, никогда и не утихавших окончательно) споров о справедливости существующих тарифов за услуги эквайринга. Интересно, что за последние 25 лет активного развития эквайринга заинтересованным сторонам, похоже, пока так и не удалось достичь компромисса.

Новая волна дискуссий, которой ознаменовался март 2017 года, была во многом спровоцирована двумя факторами.

Во-первых, декабрьским демаршем ряда российских деловых ассоциаций, обвинивших международные платежные системы ни больше ни меньше в монополизации российского рынка торгового эквайринга и создании неравных и невыгодных условий для торговли.

Так, по мнению Александра Онищука, президента Ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК), инициировавшей обращение в ФАС, ситуация, когда размер interchange fee, устанавливаемый международными платежными системами для транзакции по банковским картам, является различным в разных секторах ритейла, приводит к дискриминации отдельных торговых предприятий, в случае если один и тот же товар продается у разных ритейлеров (например, в торговых сетях food и non-food).


По словам О. Скоробогатовой, регулятор планирует обсудить с международными платежными системами Visa и Mastercard снижение interchange fee


В продолжение дискуссии другая ассоциация, «ОПОРА России», подготовила доклад о состоянии конкуренции в РФ в рамках ежегодного мониторинга состояния предпринимательского климата, в который в т. ч. была включена информация по наиболее острым вопросам для розничной индустрии. В частности, в докладе отмечено, что на сегодняшний день в интернет-торговле 97% занимают непродовольственные товары, а стоимость торговой уступки для таких интернет-магазинов, по данным ЦБ РФ, составляет от 1,6 до 3,5% в зависимости от оборотов компании. По данным, представленным в докладе, для операций, оплачиваемых с помощью одной и той же банковской карты (например, Maestro или Visa Electron), установлены различные тарифы: при оплате продовольственных товаров межбанковская комиссия составляет 1,3%, при оплате бензина – 1,2%, при оплате услуг турагентства – 1%, а при заказе еды в предприятии быстрого питания – 0,5%. При оплате же одежды, бытовой техники или электроники межбанковская комиссия составляет 1,6%. На этом фоне ассоциация «ОПОРА России» ничтоже сумняшеся предложила законодательно уравнять комиссии interchange, устанавливаемые международными платежными системами Visa и Mastercard, для различных групп товаров.

Вторым фактором, спровоцировавшим новую волну споров вокруг тарифов МПС, стало предложение Союза потребителей России для продвижения национальной карты «Мир» ограничить комиссию банков за эквайринговое обслуживание (торговую уступку), приблизив ее к среднеевропейскому уровню – ниже 1%. Причина такого предложения – якобы наблюдаемое затруднение с распространением национальных карт, поскольку торговые предприятия, особенно небольшие, не могут себе позволить установку и эксплуатацию оборудования для безналичной оплаты.

В НСПК в ответ заявили очевидное: ПС «Мир», как и любая другая платежная система, никак не регулирует размер комиссии, выплачиваемой торгово-сервисным предприятием банку за услуги эквайринга, поскольку он определяется договором между эквайером и ТСП. Согласно официальному заявлению, «регулированию в рамках платежной системы подлежит размер межбанковских комиссий, который является частью тарифов в платежной системе «Мир».


Сходной позиции придерживается и Visa, от команды российского представительства которой журнал «Retail & Loyalty» получил следующий вполне предсказуемый комментарий: «Visa не взимает комиссии с ТСП и держателей карт за пользование услугами своей процессинговой сети, при этом размер межбанковской комиссии, определяемой компанией Visa, рассчитывается таким образом, чтобы обеспечить баланс между участниками системы и стимулировать как выпуск карт, так и развитие сети их приема».

Принял участие в разгорающейся дискуссии и мегаругулятор, отметив, что тарифы платежной системы «Мир» изначально ниже тарифов международных платежных систем, что позволяет сделать условия по эквайрингу карт «Мир» привлекательными для всех заинтересованных сторон. В то же время, судя по недавним заявлениям в СМИ зам. председателя Банка России Ольги Скоробогатовой, регулятор планирует обсудить с международными платежными системами Visa и Mastercard снижение interchange fee. По ее словам, на площадке Минпромторга была создана профильная рабочая группа для анализа сложившейся ситуации, когда существуют группы товаров, по которым торговая уступка представляется завышенной.

Нужен ли эквайрингу регулятор?
«Retail & Loyalty» также не остался в стороне от обсуждения этой горячей темы. В частности, в прошлом номере журнала мы опубликовали статью вице-президента банка «Открытие» Павла Рево «Считаем, сколько стоит эквайринг, или Миф о «жадных эквайерах», в которой автор подробно проанализировал переменные издержки, одинаковые у всех банков-эквайеров: interchange fee и комиссии платежных систем, взимаемые за использование их сетевой инфраструктуры.

Чтобы получить максимально объективную картину, мы обратились к представителям всех заинтересованных сторон c вопросом, сколько на самом деле должен стоить эквайринг и какие составляющие влияют на цену эквайринговых услуг. Мы предлагаем ознакомиться с мнением различных участников рынка «без купюр», поскольку их неоднозначность послужит стимулом к новой волне дискуссий, в которых, возможно, наконец-то выкристаллизуется истина.

Как отмечает Вячеслав Семенихин, директор по маркетингу компании «Смартфин», задача «сколько должен стоить эквайринг» в разных странах решается по-разному. В Европе, например, законодатели ограничили верхнюю границу interchange fee 0,3% для кредитных и 0,2% для дебетовых карт, в то время как в США эта стоимость колеблется около 2%, в зависимости от банка, типа карт, платежной системы, типа клиента, географии и продукта1. По его словам, от клиентов компании часто приходится слышать жалобы на размер комиссии и ее непрозрачность. В сетях с высоким оборотом, таких как «М.Видео» или «АШАН», вся процентная норма прибыли розничной сети может не сильно отличаться от процентного размера торговой уступки на карточную операцию, что мотивирует ТСП лоббировать снижение комиссий. Для микробизнеса с небольшим оборотом рыночная ставка 2,75% кажется также неоправданно высокой по сравнению с практически нулевой для этого сегмента стоимостью инкассирования наличной выручки.

Как правило, в составе расходов эквайера большую часть составляет interchange, т. е. тариф, взимаемый с него в пользу банка-эмитента. Interchange закладывается эквайером в размер торговой уступки и составляет около 70% от ее величины, разнясь в зависимости от типа карты, платежной системы, типа транзакции. Вторая существенная часть расходов эквайера, отражающаяся на торговой уступке, – это премия платежной системы. Прочие, менее существенные составляющие, – комиссии посредников при проведении платежа и самого банка, принимающего платеж. Там, где законодательно эти комиссии не ограничены, регуляторами выступают конкурирующие платежные системы.

«Объяснить структуру интерчейнджа в пользу банка-эмитента и выручки платежной системы не так легко, – добавляет В. Семенихин, – что и вызывает постоянные нарекания в непрозрачности взимаемых комиссий от клиентов в разных странах мира. Но если предельно упростить ситуацию, то можно сказать, что банку-эмитенту нужны средства для выпуска карт и маркетинговых мероприятий по стимуляции их использования. А платежной системе нужны деньги, чтобы поддерживать и развивать бизнес, бороться с мошенничеством, стимулировать дальнейшее распространение безналичных платежей и т. п.

Одним из интересных моментов, отмеченных в уже упомянутой статье Павла Рево, является порой неосознанная дотация банками собственного эквайринга. По мнению В. Семенихина, банки, которые не являются эмитентами карт и не могут зарабатывать на interchange, скорее всего, будут вынуждены дотировать эквайринг для получения доступа к новым клиентам, их оборотам и связанным с финансовыми услугами доходам. Крупные же эмитенты могут с успехом зарабатывать на эквайринге собственных карт, так как большая часть торговой уступки при проведении карточного платежа останется у них же.

По мнению автора статьи, остается открытым вопрос, насколько осознанно то или иное решение банка с точки зрения развития эквайринга. Важно понимать, что, как правило, за эмиссию карт отвечает розничное подразделение, и доходы от эмиссии рассчитываются розничными продуктологами, а расходы на эквайринг часто оказываются в подразделениях по работе с юрлицами. Учетные и аллокационные политики и процедуры при этом разнятся от банка к банку, что и приводит к внешней «неосознанности» действий. Хотя это может быть очень даже сознательная активность какого-то подразделения внутри банка.


С точки зрения торгового предприятия важно, чтобы тарифы платежной системы и банков-эквайеров были максимально открыты и прозрачны


Насколько в целом распространена практика дотации банками своего эквайрингового направления? Инна Емельянова, директор департамента эквайринга Банка «Русский Стандарт», одного из крупнейших российских эквайеров, отметила, что «дотация» эквайринга у них не практикуется: все расчеты являются абсолютно прозрачными как для самого банка, так и для клиентов: «особенно внимательно к этому вопросу подходят крупные ритейлеры, с ними приходится обсуждать буквально каждую сотую долю процента».

Среди наиболее острых проблем эквайрингового бизнеса И. Емельянова выделила отсутствие регулирования в этом вопросе – в отличие от других направлений банковских сервисов, например, кредитования. С учетом того, что вступление в силу новых требований 54-ФЗ неизбежно подтолкнет малый бизнес к подключению эквайринговых услуг, по мнению нашего эксперта, необходимо каким-то образом прекращать ведущиеся между банками «процентные войны». Ведь некоторые банки в погоне за крупными клиентами действительно позволяют себе фактически работать в «минус», причем по разным причинам – либо действительно не подсчитывая свои расходы, либо «прикрываясь» другими – доходными – сервисами. Очевидно, что крупный ритейлер дает возможность банкам с легкостью выполнять различные KPI, и это вынуждает их отбивать друг у друга «лакомых клиентов», но вся эта борьба приводит, во-первых, к тому, что мало кто обращает внимание на сегмент МСБ, во-вторых, к тому, что страдает качество сервиса, который на фоне погони за объемами остается где-то на третьем плане. Конечным потребителям все равно, резюмирует И. Емельянова, не так важно, кто установил терминал, – им важно, чтобы он работал. Если кто-то – пусть даже регулятор – «отобьет» у банков желание бороться друг с другом с помощью низкой стоимости эквайринга, они, во-первых, в качестве конкурентного преимущества будут выбирать не цену, а качество, а во-вторых, наконец начнут помогать малому бизнесу приобщиться к культуре карточных платежей. Банки начнут искать новых партнеров, и в выигрыше останутся все стороны – и платежные системы, и банки, и держатели карт.

Остается открытым вопрос, насколько осознанно то или иное решение банка с точки зрения развития эквайринга

«В огне фрода нет?»
Гораздо менее оптимистично на проблему стоимости эквайринговых услуг смотрят сами ритейлеры. Если говорить об электронной коммерции, то президент АКИТ Алексей Фёдоров считает, что около 0,5% от стоимости интернет-эквайринга – это расходы на обеспечение эквайером защиты от фрода, доля которого, по данным АКИТ, не превышает 0,02% (уровень мошенничества с банковскими картами в России по-прежнему один из самых низких в Европе). Кроме того, уровень фрода в онлайн-магазинах сейчас практически сравнялся с уровнем фрода в офлайне, а уровень возврата средств за невыкупленный товар в интернете ненамного отличается от уровня возврата в физических магазинах (речь, само собой, идет о non-food-ритейле). Таким образом, подчеркивает эксперт, поскольку в «огне фрода нет», объяснить 30%-ную разницу в стоимости эквайринга для онлайн- и офлайн-ритейлеров объективными причинами практически невозможно.

Все надежды интернет-ритейлеры возлагают на изменение политики платежных систем, полагая, что стоимость услуг эквайринга опосредованно (через размер interchange) зависит в первую очередь от них, а не от банков. По словам А. Фёдорова, стоимость интернет-эквайринга (для совсем небольших онлайн-магазинов она может доходить до 2,5%) на текущий день является причиной того, что многие ритейлеры предпочитают принимать от покупателей кэш, снижая стоимость товара на 1,5–2% при оплате его наличными. Понятно, что при средней наценке на товар 3–5% и стоимости услуг интернет-эквайринга 2,5% ритейлер практически остается без маржи.

Интересным и поучительным для российского бизнеса, по мнению А. Фёдорова, является опыт Армении. Несколько лет назад в Армении приняли закон, согласно которому все ККМ в обязательном порядке должны быть оснащены устройствами для приема карточных платежей. Таким нехитрым образом в стране удалось решить проблемы продвижения безналичных платежей и максимально их популяризовать. Кроме того, исключается возможность симуляции поломки эквайрингового оборудования представителей, в т. ч. мнимой, POS-терминала. Возможно, помимо поправок в ФЗ-54, касающихся онлайн-фискализации, ФНС стоило бы принять закон о постепенной замене парка кассовых аппаратов на POS-системы с поддержкой безналичных платежей, что избавило бы банки от соответствующих расходов и позволило бы значительно снизить стоимость торгового эквайринга. Со временем можно было бы по примеру наших соседей обязать всех ритейлеров принимать платежные карты, что значительно улучшило бы ситуацию с безналичным оборотом и прозрачностью транзакций.

По мнению финансового директора ГК «Буду Мамой» Сергея Ващенко, эквайринг в принципе должен стоить столько же, сколько и инкассация, ориентировочно – не более 1% от суммы выручки. В действительности, сообщил он, стоимость эквайринга составляет в среднем 1,6%, и хотя участники рынка надеются на изменение ситуации, в ближайшей перспективе рассчитывать на снижение не приходится.

Михаил Дайхин, директор управления по развитию финансовых технологий «Юлмарта», отметил, что эквайринг, как и любая другая бизнес-функция, должен стоить столько, чтобы для всех звеньев в цепочке сохранялся баланс между затратами и ценностью, другими словами – коммерческая целесообразность. В противном случае, вероятно, произойдет рост доли наличных расчетов, которые снижают прозрачность экономики и замедляют ее рост. Однако это уже проблема макроуровня.

На взгляд эксперта, необходимо унифицировать ставки торгового и онлайн-эквайринга. Также правильно устранить неочевидные отраслевые преференции. Например, в розничной торговле продуктами питания ставка эквайринга может быть ниже на 20–30% от ставки предприятия с аналогичным оборотом, но торгующего непродовольственными товарами.

С точки зрения торгового предприятия важно, чтобы тарифы платежной системы и банков-эквайеров были максимально открыты и прозрачны.

Очевидно, что дискуссия на этом не заканчивается: когда номер подписывался в печать, в СМИ появилась информация относительно разрешения Visa российским банкам взимать комиссии с держателей за снятие наличных в банкоматах. Если такой подход будет распространен, вопрос стоимости эквайринга приобретет новые грани.

Как показывает практика, путь к объективному пониманию ситуации всегда оказывается весьма тернистым, и какая из участвующих в дискуссии сторон окажется в итоге права – покажет время. Мы продолжаем следить за развитием событий и оперативно информировать вас обо всех важных для отрасли изменениях. Не забывайте, мы всегда с Вами!

1Напомним, что существует две модели регулирования размера межбанковских комиссий: жесткая «директивная» европейская и сравнительно либеральная американская, где структура торговой уступки является достаточно гибкой, а ее размеры определяются главным образом рыночными факторами. Как показывает практика, непосредственное вмешательство государственных органов в виде решения в одностороннем порядке ограничить размеры межбанковских комиссий приводит к негативным последствиям, в том числе к повышению эмитентами стоимости обслуживания платежных карт, отказу от предоставления держателям целого ряда преференций, снижению уровня безопасности, а иногда и к отказу банков от эквайринговой деятельности как убыточной.

Понравился материал? Поделись
Подписывайтесь на канал RETAIL-LOYALTY.ORG  на Яндекс.Дзен